Не как мир даёт вам, Я даю вам …

   Братья и сёстры, внутри Церкви мы уже находимся вот в преддверье, можно сказать, Пятидесятницы. Буквально две недели осталось до этого великого праздника — Схождения Святого Духа на свою Церковь. И, читая Евангелие, и читая Деяния Апостолов, которые Церковь предлагает нам на этот период, мы видим, как меняется порядок и содержание речей Иисуса Христа.

   Во время Своей земной жизни среди нас, Господь, кажется, занимается в основном тем, что передаёт некоторые, такие… моральные истины. Передаёт какую-то новую этику, и, скажем так – расширяет этику, которая уже до Него провозглашена пророками, и провозглашена через Избранный Народ.

   После же Воскресения Он говорит более, такие слова, мистические. Непонятные для нас. И Сам всё время уточняет, как и сегодня: «Говорю вам сейчас, чтобы вы поверили, когда это сбудется». Потому что эти слова даже для учеников Иисуса Христа какие-то, неочевидные. Он говорит сегодня о мире, который Он передаёт ученикам.

   Но в русском языке понятно – по крайней мере в современной его форме, мир – одно и то же слово, которое имеет разные значения. «Мир передаю вам, не так, как мир даёт вам, даю вам», эти слова о мире: Иисус действительно говорит о мире, как о некоем внутреннем состоянии. Это – греческое слово, которое используется в Евангелии, для передачи вот этого именно «мира», это – не состояние без войны, – то есть «мир» в смысле политическом передавался другим словом. «Мир», о котором говорит Иисус – это состояние внутреннего покоя и такой… Не хочу говорить – гармонии, потому что – нет, не гармонии. Для гармонии было другое слово. Это – состояние внутренней уверенности, внутренней надежды. Которое не избирает человека из какого-то мира ограничений, мира конфликтов, мира напряжения. И этот мир отличается от того, что предлагает, как бы вот, мироустройство. Господь здесь использует слово «космос» (κόσμος), то есть – «мироустройство», если сказать точнее: «порядок».

   И это – действительно важный момент, потому что Иисус тоже опирается на традицию пророков, которые были до него. Пророк Иезекииль говорит да вот: «Мир, мир говорят они» — передаёт слова Господа, говоря про людей. Они говорят: «Мир, мир, благоденствие. Скажи им, что хватит мазать стены грязью, потому что она упадёт». В Откровении будет сказано, что, когда будут говорить: «Мир и безопасность» — тогда конец. Псалмы нам говорят: «Горе тебе, когда говорят «мир». И так далее.

   То есть – на самом деле Ветхий Завет и Новый Завет – они пропитаны тем, чтобы вырвать человека из состояния мирских представлений. И это – очень, момент такой, особенный. Потому что в наше время, по крайней мере – сейчас, когда мы с вами живём, об этом стали забывать. Очень много проповедей и течений, даже внутри Церкви, говорят о социальном устройстве мира. О таких вещах, которые на самом деле недоступны этому миру. Наш мир существует после первородного греха. Забывать об этом – это как-то убирать сразу ту предпослыку, которая порушит всё в конце, и что часто для нас с вами становится губительным. Мы, находясь внутри Церкви, думаем, что у нас достаточно сил для того, чтобы этот мир как-то преобразить, или вырвать его из какого-то состояния греховности. Правда жизни и правда Церкви в том, что – нет, невозможно нам вырвать его из состояния греховности. Оно вырвется только в конце времён, когда будет Второе Пришествие Иисуса Христа.

   Второе Пришествие Иисуса Христа во Славе – конкретное историческое событие. Это — не некая метафора. Это – не некое Его постепенное вхождение в мир через Свою Церковь, или как угодно… Это – ошибка. Приход Иисуса Христа во Славе – будет конкретным моментом, историческим, связанным с преобразованием всей материи и всего сущего. Это – невозможно объяснить, потому что мы этот опыт в жизни ещё не проживали. Но это будет вполне конкретное историческое событие.

   Мы же с вами находимся в истории во времени. И наше дело – действительно доверять Духу Святому, который открывает наше сердце для того, чтобы там поселилась эта надежда. Поселилась эта надежда, основанная не на человеческом, на каких-то утопических идеях. «Буду очень стараться, если мне повезёт, и я правильно выберу тех, кто рядом, и они тоже будут стараться – тогда наш мир станет лучше».

   Что за этим следует? За этим следует ложная надежда. За этим следует надежда на праведность сего мира. Потом мы сталкиваемся с простыми вещами. Мы сталкиваемся с предательством. Мы сталкиваемся с тем, что человек, который рядом с нами – он ограничен, и не может выполнить тех требований, которые мы на него навязали или накладываем, и начинается конфликт. «А, да, всё – неправда!»

   Вот Иисус Христос, поэтому, здесь уточняет: «Не как мир даёт вам, Я даю вам». Господь даёт совсем другое основание для этого. И это основание – Он Сам.

   В Деяниях Апостолов мы видим, как в самом начале начинается всё с конфликта. Тоже важно, что иногда есть такой миф, что ранняя Церковь – и мы основываемся на одном отрывке, что у них было всё общее, мы говорим: «Ах, какая была идеальная Церковь!» Деяния Апостолов нам показывают, что конфликты там – на каждом углу. Постоянные конфликты.

   Сегодня мы видим простую ситуацию: «Некоторые, пришедшие из Иудеи, учили братьев: если не обрежетесь по обряду Моисееву, не можете спастись». В чём конфликт? Апостол Павел основал общины. Апостол Павел откинул Ветхозаветные правила. Откинул, потому что они мешают принять Евангелие. Но кто-то говорит: «Нет, так не может быть. Всегда было так. Всегда делали так. Мы сами – из иудеев. Иисус Христос это — реализация всего Ветхого Завета. Не может быть, чтобы не надо было теперь обрезываться». И начинают навязывать правила, которые для людей не из иудейской среды абсолютно необязательны.

   И этот конфликт доходит до такой степени, что мы видим сегодня первый Собор. Но, действительно — это Иерусалимский Собор. Впервые Апостолы собираются и назначают правила, необходимые для того, чтобы быть частью Церкви. Давайте их перечитаем: «Воздерживаться от идоложертвенного, и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите». Решение Иерусалимского Собора.

   Если вы обратите внимание – мы не соблюдаем эти правила. Потому что у нас нет ограничения по поводу крови и удавленины. Нет внутри Церкви этих ограничений. А это – Иерусалимский Собор, это – Слово Божие.

   О чём это говорит? Внутри Церкви всегда будет развитие. Церковь, которая собирает народ, будучи Телом Христовым, собирает народ Божий и ведёт его, имеет право менять эти правила. Менять какие-то установки. Менять то, что не принципиально в Деле Спасения, чтобы вести весь народ по пути спасения. Именно Церковь является источником по-настоящему в передаче той надежды, которая может наше сердце укрепить.

   В чём часто конфликт? Мы, будучи людьми, которые живут в двух измерениях: с одной стороны – мы в миру, с другой стороны – не от мира сего, но мы несём внутрь Церкви правила мирские. Правила мирские – они… странные. Они – неправильные. Они – извращённые. Больше всего мирские правила мне напоминают армию. Армию и тюрьму на самом деле.

   Почему я так говорю? Там это ярче всего проецируется. Когда молодой человек попадает в армию – я сейчас не говорю даже о какой-то дедовщине там, о каких-то нездоровых проявлениях, он должен занять пространство. Там нет атмосферы доверия. Он должен занять некое пространство внутри коллектива. Он должен чётко измерить, докуда он может дойти, прежде, чем ему дадут по носу. Он должен чётко узнать на какие шутки будет реагировать коллектив, на какую модель поведения будет реагировать коллектив. Как устаканиться внутри этого коллектива. И поэтому человек очень гибко относится к самому себе. Из моего личного опыта – я видел прекрасных людей, которые очень быстро перестраивались на другие, какие-то вот, этические модели. Очень быстро. За месяц человек перестаивался. Добрый, домашний мальчик очень быстро перестраивался на другую модель поведения. Почему? Потому что нужно как-то себя сохранить. Нужно выжить. И эта среда, скажем так, показывает это наиболее ярко. Но это в принципе, происходит по правилам мира.

   Мы, будучи людьми с вами верующими, всё больше и больше подчиняемся правилам мира сего. Надо уложиться в его стандарты. Нужно чётко найти вот эту границу, где я нахожусь внутри этого мира. Ещё лучше – если я – успешен по меркам этого мира.

   Что такое «успешен»? Ладно, это относительное всё, да, потому что современный мир, который устроен на то, чтобы потребление увеличивалось, он будет всегда повышать планку, и никогда не будет достаточно. Но мы попадаем в эту ловушку и внутри Церкви. Мы занимаем какое-то «своё» пространство, находим свою такую узкую очень духовность, связанную с определёнными моментами, и мы находимся – всё, внутри вот этого очень тесной такой структуры.

   Церковь же – шире. Церковь – больше. Церковь – это мир, который невозможно постичь до конца, я думаю никому. Если кому-то кажется из нас, что: «Ну, я вот такой воцерковлённый, что всё знаю», это – ошибка. В Церкви кладезь настолько невероятный, что иногда даже сложно. Например, даже слушая священников с амвона, иногда можно услышать: «Стоп, стоп – ощущение, что они говорят разное!». Ощущение такое может быть. Но это – неправда. Они говорят об одном и том же. Просто коридор, который предлагает Церковь и в который мы можем поместиться, он – вот такой: (широкий), а мир нам предлагает коридор вот такой: (узкий). И поэтому мы, пытаясь прийти внутрь христианства вот с этим очень узким коридором, вот приходим в такой резонанс. Это – правила мира сего.

   Господь передаёт Себя Самого нам в качестве основания мира и надежды. Почему иногда мы испытываем, находясь внутри Церкви, вот этот дисбаланс? Потому что мы: «Не может быть так!» Должно быть очень чётко, ограничено и строго, как в мире». Ты должен уметь — раз, два, три, соответствовать – раз, два, три, ожиданиям кого-то – родителей, начальника, начальник должен соответствовать моим ожиданиям… Всё должно соответствовать всему, и тогда мне будет как-то спокойно. А спокойно, как правило, не становится. Думаю, что пожилые люди точно так же скажут: «Вроде всю жизнь там что-то делали: где этот покой? Где эта надежда? Где это состояние мира?»

   Доверять Богу, дорогие братья и сёстры — вещь рисковая. Потому что жить вместе с Богом – это огромная широта. Это – постоянное стремление к изменению, постоянная возможность переоценить себя, посмотреть на себя под каким-то другим углом. Не давать себе окончательную оценку: «Я – такой», и другому человеку: «Он – такой.». Это – постоянная возможность посмотреть с другой стороны. Постоянная возможность выйти чуть дальше, чем мне кажется, и чем мне уютно, по крайней мере, в какой-то период времени.

   Дух Святой, которого мы ожидаем, дорогие братья и сёстры, он ни в коем случае не ведёт нас к какому-то вот, разгильдяйству, или непослушанию, или вот к такому плюрализму мнений, который вот: «Думай, что хочешь». Нет. Он открывает наше сердце и открывает наш ум (по крайней мере – призывает к этому), чтобы мы действительно смотрели на мир широко открытыми глазами, — тяжелейшая вещь в наше время.

   В этой… в антиутопии, 1984, написана гениальная вещь. «Не важно, как думает большинство, — говорит один из персонажей, — Вообще не важно. Им можно дать абсолютную свободу мысли, потому что они не умеют думать. Они не умеют мыслить». И в этом есть очень глубокая логика. Большинство людей, если не будут сопротивляться, моментально окажутся в тисках чужого мнения, стереотипов, каких-то вот заданных схем. Просто потому, что так устроено наше сознание.

   Мы же, дорогие братья и сёстры, со Христом призваны к свободе. Я сейчас не говорю о каких-то там политических моделях, которые, да, это – лишь средство. Я говорю о глубине. О том, чтобы каждый наш шаг, который мы совершаем в нашей жизни, каждое наше действие, каждая наша молитва, превращалась во что-то осознанное. «Почему я это делаю, для чего я это делаю?». Это – тяжелейшая работа. Искушение бросить всё это будет увеличиваться с каждым разом, как будет увеличиваться желание делать это во благо. Это – тоже естественно. Потому что настоящая вера, это – очень глубокий труд.

  Но мы сейчас ждём, дорогие братья и сёстры, Духа Святого. Мы это делаем не просто сами по себе. Не потому, что «Я – католик». Не потому, что «я имею какие-то корни». И не потому, что «меня в детстве привели». Потому что Дух Святой нас привёл в Церковь. Собрал. Дал каждому из нас (при всей нашей непохожести и странности), дал свою миссию для конкретной поместной церкви. Для конкретной территории, для конкретной исторической ситуации. И через нас Он совершает дело своего Спасения, которое реализуется в конце концов, в Его Второе Пришествие.

   Это — мистика, и это – очень высоко. Это – очень непонятно. К тому же это ведёт ко кресту, поэтому нам часто неприятно. Но стоит в это поверить, дорогие братья и сёстры. Как мы поём в гимне «Te Deum»: «Те, кто отдал себя Богу, никогда не постыдится». И в этом – есть правда. И каждый из вас это переживал: когда ты живёшь в Духе Святом и принимаешь его – легко. Когда сопротивляешься, когда мир вторгается в измерение духовное – то конфликт.

  Дорогие братья и сёстры, в эти две недели я призываю каждого из вас действительно молиться и как-то обновить своё сознание в ощущении Духа Святого, который к нам приходит. Это – не технический момент. Очень важно это понять. Как только Церковь становится для нас каким-то элементом, схожим со всеми другими, то всё, там не выбраться. Нам – не выбраться. Нам не выбраться. Останется обряд, да. Хождение в церковь в воскресение. Это – очень тесно. Это – недостаточно. Это – не даст ничего абсолютно.

   Нужно снова и снова просить. Для этого нужна молитва. Реальная молитва. Для этого нужно читать Слово Божие и Деяния читать. Знать. Да. Не как протестанты, в смысле что все отрывки сейчас наизусть, да, но понимать эту историю. Чувствовать её. Жить вместе с ней. Иначе наступает тупик. Мы приходим, уходим, и ничего не изменилось. Потому что Мир, даруемый нам Господом, отличается от правил мира сего. А у нас в голове они как-то… как будто бы это – одно.

   Это – не одно. Быть верующим – сразу же вырвет тебя из этой системы координат мирской. Каждый в своём сердце знает такие моменты и чувствовал их, когда ты поступал… вот… по Божьему. Вещь невероятно тяжёлая. Но самая прекрасная в жизни.

   Просто призываю: две недели, до Пятидесятницы. Молитесь Духу Святому каждый день. Чтобы он действительно нас обновлял. Особенно тех, кто в Церкви давно, как говорится, воцерковлён. Чтобы Дух Святой действительно обновлял нашу веру. Потому что вот: загнаться очень легко (я, как священник, говорю. Вера выхолащивается очень быстро. Потерять её – дело нескольких вообще недель. Просто потерять. Необходима тяжёлая, глубокая, тяжелейшая работа — оставаться верующим в двадцать первом веке.

   Бог – не глубоко в душе. Бог – дарован нам в Таинствах, в Своём Слове, в Своей Церкви. Мы все это приняли, и наша задача, дорогие браться и сёстры, не растерять это по пути. И не дать духу мира сего победить мир Христов.

Аминь.

о. Денис Марчишин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *