Святая Троица

Сегодня мы празднуем торжество святой Троицы и конечно было бы лучше, чтобы Троица не отделялась от Пятидесятницы, потому что тогда можно как-то больше сказать о Духе Святом – и достаточно. Потому что говорить о Троице, это – вопрос чрезвычайно сложный. Есть, например, у нас учение, что Бог Един в Трёх Лицах – одна Сущность, но Три Лица. Но говорить об этом, а тем более как-то их представить – очень трудно, потому что для нас – ну, либо их три, либо один. Да – мы принимаем эту формулу, но, на самом деле, она – чрезвычайно сложная.

   Ближе всего, наверное, в попытке это объяснить, подобрались, два латинских отца Церкви, которые очень важны для нас. Это – святой Августин и святой Фома.

 Августин сравнил Святую Троицу с теми процессами, которые происходят в человеке. То есть – с памятью. И это – Отец. Имеется в виду память – глобальная, не то, когда мы вспоминаем, как провели прошлый отпуск, а память в глобальном смысле, которая позволяет нам вообще существовать. То есть – помнить, что книга – это книга, что мрамор – это каменная поверхность, и она – твёрдая. То есть – для этого нам тоже нужна память. Чтобы перед каждым шагом не проводить эксперимент, могу ли я наступить, или нет. И вот Августин говорит, что функцию человеческой памяти – можно сравнить с Небесным Отцом. Дух Святой у него сравнивается с волей. То есть – воля и движение, как возможность принимать решения. Иисус Христос это – разум. Как в человеке есть разум, который позволяет делать какие-то выводы, вот, это есть Иисус Христос. Ну вот так он представлял себе, пытался объяснить Троицу. В конечном итоге это всё– одно, существующее в трёх этих, абсолютно важных, проявлениях.

 Святой Фома, в общем-то тоже, строя на этом, сказал, что главное в Пресвятой Троице – это то, что Они находятся в постоянном отношении Друг с Другом. Отец рождает Сына, Дух исходит от Отца и Сына. И главное – что между Ними есть вот это отношение Любви. То есть – постоянная открытость друг на друга, и, вот, помимо этого – общение. Именно в духе Любви.

  Но опять же – это всё такие схоластические вещи, содержащиеся в книгах, которые, может быть, на каком-то практическом опыте нашей жизни нам не до конца понятны. Ну и зачем тогда они нам, можно было просто сказать: «Ну, Бог один. Он -Един». Мы так и говорим. Мы так читаем в Символе Веры: «Верую в Бога, Отца…». То есть — во Единого Бога.

   Зачем? Куда мы пошли? Что нам даёт в практическом опыте жизни понятие о Троице?

На самом деле – не до конца ясно. Но важно понимать, и важно, думаю, обратить внимание вот на это отношение в Любви, внутри Троицы. В Любви, настоящей. Опять же – мы не говорим сейчас о каком-то эмоциональном состоянии. А о Любви, как именно о готовности жертвовать собой, о самоотдаче, не поиске для себя каких-то бонусов из ситуации, что часто в нашей жизни бывает. Именно поиск настоящей Любви.

  И здесь, пожалуй, у нас, дорогие браться и сёстры, куча есть вопросов. Что значит «Дарить себя?», и что значит «Отдавать себя?». Что значит, в конечном итоге, по примеру Иисуса Христа, Который нам явил Бога, что значит «отдать Себя до конца», то есть – до потери своей жизни?

   Это – вопрос чрезвычайно сложный. Потому что мы с вами – люди двадцать первого века. Мы живём в очень странную эпоху.

   С одной стороны, мы живём в самое мирное время (сейчас я ссылаюсь на одну книгу светского антрополога, которую сейчас читаю, и которая меня поразила). Он пишет, что мы живём в самое мирное время. Если посчитать в процентном соотношении по всем предыдущим эпохам, то людей, погибших в войнах, например, в двадцатом веке, всего один процент от общего числа населения Земли. До этого, в девятнадцатом веке показатель был пять процентов. В восемнадцатом веке– семь. И, конечно, чем дальше, то он откатывается до пятнадцати процентов, относительно населения Земли, гибли – именно в боевых действиях.

   Мы – живём во времена абсолютного единства. Как бы это не звучало. Опять же, как пишет автор этой книги, что ещё в восемнадцатом веке народы не сообщались одни с другими. Например, Римская Империя не знала, что существует Австралия. Не знала, что существует Латинская Америка, и там люди жили совсем в своей системе координат.

Мы же, люди двадцать первого века, живём в одной системе координат. И человек из правительства, и самый последний нищий, будет знать, что существуют законы. Что существуют компьютерные технологии. Что существует оружие. Что существуют другие страны, и так далее.

   То есть – кажется, что – вот. Мир приходит к какому-то единству, и на самом деле, мы мыслим более или менее одинаково, более-менее в одних категориях. Понимаем друг друга, несмотря на разницу языков, разные национальности. У нас как-то всё становится общим, что называется «глобализацией».

   Казалось бы – радуйся. Люди меньше умирают от болезней. Намного меньше, чем, даже, в девятнадцатом веке. Да, мы победили оспу, мы победили многие вирусы. Эбола, которая убила одиннадцать человек, нас повергает в панику. Мы, как бы, все нервничаем: «Что же происходит, что же происходит?» Какой-то новый вирус, которым заразились тридцать тысяч человек. Из них погибло – одиннадцать. Но у нас это называют «Какой ужас!», да. А испанка, которая была в начале двадцатого века, убила там, двадцать процентов населения в некоторых странах. И это ещё было начало двадцатого века.

   Кажется, что всё хорошо. Тридцать процентов населения планеты имеет лишний вес. Нас убьёт сахар. Нас не убьёт ядерная бомба. Нас убьёт еда, которую мы едим. Потому что её много, и все начинают толстеть, питаться неправильно, как бы мы это не говорили. И даже наши нищие, которые есть – они не умирают от голода. Они умирают от цирроза печени. А на это – тоже нужны какие-то средства. Мы не попадаем с вами в ситуацию, когда мы вынуждены выживать.

   И здесь, на этом фоне нашего, на самом-то деле, благополучия, выныривает другая проблема. Что нам с этим благополучием делать?

   И вот здесь мы себя не находим. Мы привыкаем к тому, что у нас всё есть. У нас есть мир и благополучие. На самом деле у большей части мира – мира как населённого, есть мир и благополучие. Эти бедные люди в Африке – это не проблема того, что есть голод, как таковой. Это – проблема экономической системы. И, на самом деле, она – решается, или – она кому-то выгодна. Но это – проблема наших, человеческих взаимоотношений. Не проблема того, что нет еды, как было ещё до двадцатого века. Да – голод семнадцатого – восемнадцатого века в Европе – это там выкашивал четверть населения погибала. В Англии. Во Франции. Просто от голода. Неурожай – и всё.

   У нас этого нет. И мы с вами знаем, что у нас такого не будет. Наше самое большое разочарование – что в «Пятёрочке» не окажется перца чили, да, который я люблю, например. Или – там будет лежать другой перец, и мне придётся идти в ленту сто метров – и это вызовет у меня жуткое раздражение.

   И вот – мы так начинаем воспринимать всю нашу жизнь, дорогие братья и сёстры. Мы не знаем, что нам делать с этим благополучием. Потому что, на самом деле, зачастую, не открываем в себе желания вот этой, желания настоящей Любви — то есть – отдавать себя другим. Мы привыкли, что мы можем получать. И у нас эта привычка есть. У последующей молодёжи это будет ещё сильнее. Они знают, что приложение можно удалить и завтра закачать новое. Они знают, что можно просто взять и переключить канал на ютубе, да, выбрать какой-то новый. «Надоело, не хочу…. не хочу досматривать до конца. Хочу выбирать бесконечно новое».

   И в результате – мы приходим к тому, что всё должно быть нацелено на нас. И даже наша любовь – она должна быть нацелена на нас. Мы находимся с человеком, с которым нам приятно. Мы получаем какие-то там эндорфины, и т. д. Тот, кто медицинское образование имеет, больше может про это рассказать, как в нас это работает. И, если вдруг наступает другой этап в жизни – болезнь, неурядицы, трудности, то нас это не устраивает. Мы приходим в какой-то такой «магазин», где «надо выбрать» что-то другое, что будет доставлять мне некое удовольствие, в конечном итоге.

   Мы – потребители. Все. Я – тоже, да. Я не только о вас сейчас говорю. Я вижу, как эти механизмы работают в нашем сердце, когда ты выбираешь. И ты бесконечно привыкаешь к этому выбору.

   С одной стороны – это хорошо, вот это «счастье». Мы с вами – счастливые люди. Мы живём в двадцать первом веке. Мы знаем, что завтра не придёт оспа, и мы не умрём в течение трёх дней все. Мы знаем, что завтра не должна наступить глобальная война. Да, бывают военные конфликты, но мы как-то не верим, что наступит снова что-то невероятно разрушающее. И мы знаем, что мы не умрём с голоду. Знаем, что не умрём, даже, если наступит глобальная какая-то проблема – есть бесплатные столовые. Их – десятки в городе. И нашу порцию еды нам дадут. Мы – не умрём. Мы – счастливые люди.

   Но в этом нашем счастье, бытовом, теперь нужно открыть сердце, чтобы двигаться дальше. Чтобы находить силы и возможность отдавать себя. А это – непросто. Это – непросто.

   Для этого нам, дорогие братья и сёстры, нужен, конечно же, пример Иисуса Христа. Он, Который на кресте. И мы об этом много раз с вами размышляли не случайно. Он проходит именно путь полной самоотдачи. Вплоть – до смерти ради других. Абсолютной нищеты и абсолютного лишения всего того, что, нам кажется, делает человека человеком. Одежда, знаки, маски, вот эти все штуки, которые мы используем. Они нам помогают. Мы думаем, что вот это – мы.

   А Иисус говорит: «Нет. Я откажусь от всего. Я, будучи Богом, стану Человеком, откажусь от всего. Я достигну наивысшего уровня нищеты – буду прибитым на древо. И Я — выбираю это. Чтобы показать, что человек – это нечто большее, чем то, что он имеет. Чем он обладает, к чему он стремится, через что он, как будто бы себя представляет миру».

   Наша Любовь, дорогие братья и сёстры, которой мы можем двигаться в этом мире, существовать – она является единственным настоящим критерием, кто мы. Но для того, чтобы знать, что такое Любовь – нужна молитва. И это… да, она – нужна. Ну, я – в Церкви, я – должен так говорить. Но молитва – нужна. Не вычитка – набор звуков не нужен. Нужна молитва. Молитва к Иисусу Христу. Чтобы я действительно хотел и просил Его о том: «Что Ты хочешь, чтобы я явил этому миру. Как моя Любовь должна проявиться? В чём должна быть моя жертва?»

   Мы не любим это слово, честно говоря: «Жертва там какая-то? Итак – жизнь такая суматошная, а ещё что-то жертвовать надо!» Но мы через это становимся больше людьми, дорогие братья и сёстры. Каждый из вас может найти такую ситуацию в своей жизни, где ему придётся жертвовать.

   Родственники. Надо жертвовать, надо не теряться. Надо быть с ними. Надо дарить им свою любовь и заботу. Больная соседка в подъезде, достала всех, истеричка, злит, ходит, замечания всем делает. Надо быть с ней. Надо себя дарить. Коллеги по работе. Или начальник – дурак. Коллеги ничего не понимают… Подчинённые – лентяи, которые хотят быстрее, ничего не делать и больше получать… Надо терпеть. Надо — дарить свою Любовь. Надо растрачивать себя. Сами мы, да, со своим здоровьем, со своими слабостями, неспособностями, какими-то неврозами. Надо любить себя. Надо обращать внимание на то, что с нами происходит, и как-то с этим работать.

   Мы не можем просто бежать. Работа – магазин — дом – работа – магазин – дом, да. Мы – выдохнемся и ничего не останется. Будет пустота.

   Дорогие братья и сёстры, многие бы люди в истории нам завидовали. Почему же мы с вами находимся в ситуации, когда нам трудно? Мы – всегда уставшие. Мы – всегда вымотанные и у нас как-то счастья больше не становится. Мы – устали…  

   Пусть Дух Святой, дорогие братья и сёстры, через нашу молитву, через наше смирение, через наше желание… Господь хочет от нас одного – желать этого. Желать быть его учениками и желать дарить себя. Тогда он дарует нам Духом Своим Святым всё необходимое. Когда мы найдём эти ситуации – простые, не надо пафосного служения. Простые вещи. Когда наше служение откроет нам, кто мы есть.

   И тогда, дорогие братья и сёстры, Эта Троица, по образу Которой мы созданы, будет в нашем сердце расцветать. Тогда мы найдём мир и покой. Тогда нам будет счастливо жить. Не с бытовой точки зрения. Тут уже так… более-менее решено всё.

   Нам будет хорошо жить оттого, что Дух Святой будет царствовать в нашем сердце. Оттого, что мы будем взирать на Сына и поймём вот всю эту историю с этим Крестом. Вот с этим Трупом на древе. И через него откроется Отец Небесный. Который сотворил нас из Любви. И сотворил для того, чтобы мы в ней пребывали.

   Аминь.

                                                                              О. Денис Марчишин, 16.06.2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *